Эпитафия № 2450

Придавили груди мне крышкой гробовою,
Заковали рученьки медные замки.

Но пока мы не уснули вечным сном,
Нас никто не сможет разлучить,
Потому что ты в сердце моем…

В изящном узеньком конверте
Нашли ее «прости»: «Всегда
Любовь и грусть — сильнее смерти».
Сильнее смерти… Да, о да!..

Раскаяние всегда запаздывает…

И твои останки людям милы,
И укор, и поученье в них…
Нужны нам великие могилы,
Если нет величия в живых…

Каждая ночь
Омоет росой тех, кто верит весне.
Миром помазаны лица
Сорвиголов.
Каждая ночь
Нас ведёт до последней страницы.
Протяни ей свои ладони,
Если ты готов.

Ты исчислял шаги мои; прости мои грехи! (XIV.16).

Зачем не к ликам, старостью измятым,
Пришла ты, Смерть, а сорвала мой цвет?
— Затем, что в небесах приюта нет
Запятнанному тленьем и развратом.

В недра планеты уводят меня
Призраки каменных древних гробниц,
Тусклой тяжёлой бронёю звенят.
Я новый пленник подземных темниц.

Запрыгал мелькающий бешеный град
Врасплох был захвачен испуганный сад
С грозою обняться и слиться хотел
Погиб — и упиться грозой не успел.