Эпитафия № 2446

Будут песни к нему хороводные
Из села по заре долетать,
Будут нивы ему хлебородные
Безгреховные сны навевать…

Вот так покойно и смиренно
Уходят наши матери от нас;;

Ты сам решил пойти на риск,
Никто не крикнул — берегись,
И ты покрасил свой шлем в чёрный цвет.
Как зверь мотор в ночи ревёт,
Пустырь, разъезд и разворот,
Ты мстил за груз нелюбви прошлых лет.

Коротка и прискорбна наша жизнь, и нету человеку спасения от смерти! (II.1).

Надо собрать Волю в кулак,
К свету лицом встав, сделать шаг.

Живая жизнь давно уж позади,
Дни сочтены, утрат не перечесть.
Молю: прости, господь, и пощади!
В смирении надеясь на благую весть.

Душой, как ясный день, она была светла

Смысл жизни в том, что она имеет свой конец.

Я — первый Бог, что обречён
Жить под землёю,
Видеть агонию и боль
Творений рук моих.

Мы все отдали бы, кусочек сердца своего,
Лишь вновь забилось бы твое.