Эпитафия № 2443

Ты в нас, родной, как наша кровь,
И смерть не властна над тобой, пока на свете есть любовь!

Казалось, вот-вот полетишь
Лишь крылья оперил,
Но крылья сломались
И нам не оплакать потери…

О, боже праведный, тебе мы умоляем:
Столь юное созданье береги.
Её храни — она теперь твоею стала.

Солнца уж нет, нет и дня неустанных стремлений,
Только закат будет долго чуть зримо гореть;
О, если б небо судило без тяжких томлений
Так же и мне, оглянувшись на жизнь, умереть!

Помоги и спаси, сбереги и укрой,
Мягким снегом меня занеси, погляди на меня,
Вот я весь (вся) пред тобой, о, Господь, подари мне покой.

Я вырою себе глубокий, черный ров,
Чтоб в недра тучные и полные улиток
Упасть, на дне стихий найти последний кров
И кости простереть, изнывшие от пыток.

Когда тень превратится в дух,
Когда пламенем станет взор,
На заре промолчит петух,
Принимая зарю в укор.

Чей Храм, чей предел, чей приход,
Никто никогда не поймет
Кому, и зачем я пою.

Нет воли Отца вашего небесного, чтобы погиб один из малых сих. (18,14)

Тебя потрясает смерть, но ведь именно жизнь достойна удивления.