Эпитафия № 2415

Здесь, на родной стороне
Нам помирать.

Как странно всё перемешалось,
В распутье промелькнувших лет.
Движенье круга завершалось.
Лишь неизменен чёрный свет.

Уж не жду от жизни ничего я
И не жаль мне прошлого ничуть.
Я ищу свободы и покоя.
Я хочу забыться и уснуть.

Отцом был я для нищих! (XXIX.16).

Поздно мы любим, мама , поздно.

Пейте-гуляйте, вороны,
Нынче ваш день.
Нынче тело, да на все четыре стороны
Отпускает тень.

Для ближних жил, не для себя…

Грустно? Утри слезу.
Тихо? Лети в грозу.
Видим, как внизу
Стелется под нами…
Вековой, лес стеной…
А за ним рождаются рассветы.

В Книге Судеб ни слова нельзя изменить.
Тех, кто вечно страдает, нельзя извинить.
Можешь пить свою желчь до скончания жизни:
Жизнь нельзя сократить и нельзя удлинить.

Русский гений издавна венчает
Тех, которые мало живут,
О которых народ замечает:
«У счастливого недруги мрут,
У несчастного друг умирает…»