Эпитафия № 2371

Впредь ничто души не потревожит,
Буйство жизни обернулось в тишь.
Смертный вечность одолеть не может,
Кто сгорел, того не воскресишь.

Но пока мы не уснули вечным сном,
Нас никто не сможет разлучить,
Потому что ты в сердце моем…

Она наблюдала за хозяйством в доме своем и не ела хлеба праздности! (XXXI.27).

Как с деревьев падать начал лист сухой,
Смерть подкралась к деду тихою стопой.

Нынешние временные страдания ничего не стоять в сравнении с тою славою, которая откроется в нас!

Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!

Лишь иногда в тревожный час ночной,
Невольно ум в тоске изнемогает,
И я его спрошу: «В стране иной,
За темною загадочной могилой,
Увидимся ль с тобой, о, брат мой милый?»

Впишем в сердца воинов имена,
В память о них будем пить допьяна.
Бремя потерь годы лишь заглушат,
Бронза и медь образы сохранят.

Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену.

Как теперь я всех вас видеть жажду,
Некогда любившие меня,
Мною не прощенные однажды
Или не простившие меня.