Эпитафия № 2363

И может быть, в счастливых грёзах
Свою любовь увидишь ты,
Свои наивные мечты
И те, что ты растила, розы…

Но прежде чем стать просто золой,
Он вспыхнул на миг ярче звезд.

Оставил я все прошлые страданья
И молодость погибшую мою.

Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! (LXXXIII.2).

В шуме ветра за спиной
Я забуду голос твой.
И от той любви земной,
Что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума.

Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!

Под тенью миртов и акаций
В могиле скромной сей
Лежит прелестная подруга юных граций:
Ни плачущий Эрот, ни скорбный Гименей,
Ни прелесть майской розы,
Ни друга юного, ни двух младенцев слезы
Спасти Полину не могли!
Судьбы во цвете лет навеки обрекли
Ее из пламенных объятий
Супруга нежного, детей, сестер и братий
В объятья хладные земли…

Как рано оборвался твой жизненный полет
Доставив боль, разрушив все надежды
И каждый бы из нас все-все отдал,
Чтобы вернуть тебя, чтоб было все как прежде..

А теперь его слава прочна:
Под холодною крышкою гроба
На нее не наложат пятна
Ни ошибка, ни сила, ни злоба…

Я никак не успокоюсь, а пора бы уже устать,
Залезть в постель и преспокойно спать,
А во сне увидеть снова этот сон,
Как сквозь нас пробирается Он.