Эпитафия № 2341

Ты сделал всё, что мог,
И нет твоей вины,
Что ночь быстротечна
И даже вечности мало,
Чтоб быть с тобой.

По мне ударяют железным прутом,
Но я камень — холодный и твёрдый гранит,
Я падаю, не разбиваясь потом,
Мне не больно — я делаю вид.

Чей Храм, чей предел, чей приход,
Никто никогда не поймет
Кому, и зачем я пою.

Усопший брат! кто сон твой возмутил?

Живите полной жизнью, дети мои! Жизнь до смерти гораздо интересней.

Да будет память их во благословениях, да процветут кости их от места своего!

Всё здесь осталось навсегда —
И даты, и события, и лица.
(Всё тут осталось на века)

Я падаю в давящий мрак глухими ночами,
В мир жестокий, где всё не так, в глубь разочарований.
И рождаю ловушки ума, как будто не знаю,
Что придумала бездну сама и вела себя к краю.

Ревность по доме Твоем снедает меня! (LXVIII.10).

Умер, разочаровавшись
Безразличием людей…