Эпитафия № 2341

Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай; но милости Твоей вспомни меня Ты, ради благости Твоей, Господи! (XXIV.7).

Но солнце всходило, чтобы согреть наши души.
Солнце всходило, чтобы согреть нашу кровь.

Он сказал: «Теперь слава Богу», —
И еще задумчивей стал.
«Давно мне пора в дорогу,
Я только тебя поджидал.
Так меня ты в бреду тревожишь,
Все слова твои берегу.
Скажи: ты простить не можешь?»
И я сказала: «Могу».

Как бы жизнь тебя не била,
Время не воротишь вспять
Но все доброе, что было,
Никому уж не отнять

Жить, чтоб сгореть,
И сгореть, чтобы жить,
Не заблудившись во тьме…

И не вернуть назад
Друзей, хоть на минуту.
В трезвучиях баллад
Теперь живут они.

Для ближних жил, не для себя…

«Ты — маленький мальчик, я — девочка: мы
Дорогою будем шалить.
Надень же (ты — рыцарь) мой шарф кружевной!»
Я молча ей подал букет…
Молочной и ровной, холодной волной
Луна омывала паркет.

Кем был/(а) я, судить тебе. Кто есть ты — отвечать тоже тебе!

Твой вечный покой — наша неугасимая боль.