Эпитафия № 2281

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

Что можно построить такими руками ?
Но я делала всё, что могла:
Высекала узоры на камне
И плавила из стекла.

Лица смотрящих на нас уже остались в тени.
Я говорю тебе — мне нужен твой взгляд.
Прошу, смотри мне в глаза, смотри.

Господи Иисусе Христе, вознеси к Отцу
Озлобленную миром и тобой спасенную душу.

В своей доброте Господь дарует нам что мы хотели

Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому! (LXXXIII.3).

Страшно падать и страшно летать,
Страшно жить, а потом умирать

Не спасешься от доли кровавой
Так закончить судьбы круговерть.
Но задумайся! Полное право –
Самому выбирать свою смерть.

Твой вечный покой — наша неугасимая боль.

Посмертно жизнь становится судьбою