Эпитафия № 2239

Останется всё, как было.

А я любил его. Меж мной
И им таинственной рукой
Любви завязан узел был.
Отец! о, я тебя любил.

Мы навеки, сыночек, с тобой.
Боже, душу его успокой.

Там, где дни облачны и кратки, родится племя, которому умирать не больно.

Но луч погас — и Время стало
Пустым мельканьем дней и лет:
Я только роль твержу устало,
В которой смысла больше нет!

Ты, словно тень, растворилась в темноте,
Алый шарф застыл на стуле, как вчерашний день…

Слова и слезы бессильны передать,
Всю глубину нашего горя.

Умершим мир! Но мы, мы дышим,
Пока по жилам бьется кровь,
Мы все призывы жизни слышим
И твой священный зов, Любовь!

Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится всё, как встарь…

Здесь с ними спит и вековое горе,
Мой бедный брат, мой неотступный гость,
И ненависть с проклятием во взоре,
И ревности мучительная злость.