Эпитафия № 2237

От смерти спешить некуда,
А все-таки — спешат.

Надо мною тишина,
Небо полное дождя.
Дождь проходит сквозь меня,
Но боли больше нет.

Здесь все напоминает о тебе,
Нашу скорбь ничем не измерить.
Как отчаянно боролся ты за жизнь,
Остается лишь в бессмертье верить.

… Там, высоко — нет никого
Там также одиноко, как и здесь
Там, высоко — бег облаков
К погасшей много лет назад звезде

Как бы жизнь тебя не била,
Время не воротишь вспять
Но все доброе, что было,
Никому уж не отнять

Ты так любил людей, родное небо,
Ты жить хотел, ты добрым был для всех.
И горько сознавать, что ты так мало прожил,
Ушел от нас, оставив нам печаль и слезы.

Я счастлив, что я умер молодым.
Земные муки — хуже, чем могила.
Навеки смерть меня освободила
И сделалась бессмертием моим.

Стою, наклонясь, над твоею могилой, горючей слезой поливая цветы.
Не хочется верить, родной наш, любимый, что в этой могиле находишься ты

В Боге спасение мое и слава моя; крепость силы моей и упование мое в Боге! (LXI.8).

Мир — твоя/моя колыбель, и могила — мир!