Продрогшая любовь бродила по пустым, Холодным улицам в своём сиротском платье. Стояла у стены с протянутой рукой, Просила то, чего никто не смог бы дать ей.
Когда могильная плита без сожаленья Придавит робкую, изнеженную грудь, Чтоб в сердце замерло последнее биенье, Чтоб ножки резвые прервали скользкий путь