Эпитафия № 2232

Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоить на земли непреложна; вся сини немошнийша вся соний прелестнийша: единим мгновением, и сия вся смерть приемлет. Но во свет Христа лица Твоего, и в наслаждении Тво ея красоты, его же избрал еси упокой, яко человиколюбеит!

Дорогой, милой маме. Да будет воля твоя.

Работал Господу со всяким смиренномудрием и многими слезами!

Думать о будущем нет причин —
Прошлая жизнь под контролем машин.
Ты выходишь из сада живым,
Но в сердце мертвая зона.

Посмертно жизнь становится судьбою

Что такое смерть, не знают даже мертвые.

И все новой странной сладостью
Овевает призрак сна…
Я бы умер с тайной радостью
В час, когда взойдет луна.

Тебе, Единому, Неповторимому, склоняем головы свои.

Дни сочтены — утрат не перечесть…
Живая жизнь давно уж позади —
Передового нет — и я, как есть,
На роковой стою очереди…

Наше горе не измерить,
С нами грусть, одна беда.
Никогда нам не поверить,
Что ушла ты навсегда.