Эпитафия № 2232

Родственники, и все, которые смотрели на нее/(него), плакали.

Я прокляну ее за всё, что в мире видел,
За всё, что в жизни презирал,
За всё, что я любил, за всё, что ненавидел,
Что с тайным страхом проклинал.

Я не могу поверить в то, что время лечит,
Что боль и грусть проходят вместе с ним.

Скользит беззвучно стрелка по часам
Но время меня больше не заботит, —
Я знаю, что все вещи исчезают
Я чувствую, как всё уходит…

Я верю — не пройдет бесследно
Всё, что так страстно полюбил,
Весь трепет этой жизни бедной,
Весь этот непонятный пыл!

То — смерти вечная, властительная тайна;
Я чувствую ее на дне глубоких снов,
И в предрассветный час, когда проснусь случайно,
Мне слышится напев ее немолчных слов…

Да прольется на тебя вечный свет благодати, ибо и при жизни ты освещал/(а) путь всем нам!

Ходящие прямым путем будут покоиться на ложах своих! (LVII.2).

Отче, в руки твои передаю дух мой!

Изнемогающий, больной,
Души ты не утратил силу,
И жизни мутною волной
Ты чистым унесен в могилу.