Эпитафия № 2193

Смотрю… и вот, нет человека… (IV.25).

Любезные и согласные в жизни своей, не разлучились и в смерти своей! (2 кн. Царства 1.23).

Ты перешел в последнее жилище,
Я всё в пыли, но вижу свой конец.

Горя страданий, отчаяния полны моря житейского бурные волны.
Брызги их — слезы и кровь. Но человеку в юдоли томления чудные
сестры даны в утешение. Вера, Надежда, Любовь.
И ободряя усталых душою, Вера приносит нам твердость с собою.
Гонит сомненья она. Смотрим вперед мы с надеждой смелее.
Темная даль и ясней, и светлее. Радостью дивной полна.
Третья сестра — это Божье дыханье, с ней не страшны никакие
страданья. Храм ее — наши сердца. В ней состраданье, жалость,
участье. В ней красота, всепрощение, счастье.
Царство любви без конца …

Благодаря тебе мир стал чуточку светлей
(с тобою) мир стал чуточку теплее
(теплее, ярче, добрее…)

Никто не смог тебя спасти,
Ушел (ушла) из жизни очень рано,
Но светлый образ твой родной
Мы будем помнить постоянно.

Последний звук струны моей,
Как вестник смерти, пронесется
И, может быть, в сердцах людей
На тайный вздох их отзовется;
И мир испуганный вздрогнет,
И в тихий час залогом славы,
В немой тоске, на гроб кровавый
Слезу печали принесет.

Здесь от себя мне не убежать…

Пока дышать и жить мы будем,
Тебя, родная, не забудем.

Нам/(мне) в бытии отказано навеки!