Твой дом стал для тебя тюрьмой, Для тех, кто в доме, ты чужой. Ты был наивен и ждал перемен, Ты ждал, что друг тебя поймёт, Поймёт и скажет — жми вперёд, Но друг блуждал среди собственных стен.
Как миг тоски — пред радостью беспечной, Как черный грех — пред детской чистотой. Нам не дано понять всю прелесть смерти, Мы можем лишь предчувствовать ее…