Эпитафия № 2147

Ты был одним из нас,
Но ангел тебя не спас

Я умираю, не сделавши ничего, что эти люди злостно выдумали на меня! (XIII.43).

Я бы умер с тайной радостью
В час, когда взойдет луна.
Овевает странной сладостью
Тень таинственного сна.

Холодно… пусто… выбор был жуткий…
Не видно итога пути. (скончанья, края пути)
Как же решился, ты — добрый и чуткий,
Так беспощадно уйти!

Не уходи! Побудь со мною…

Остановило время бег
и боль всю душу сжала,
Ушел из жизни человек,
каких на свете мало.

Человек стремится в простоту
Через высоту.
Главные его учителя —
Небо и Земля.

Лежу я, как посредник, тут,
А где-то вновь и вновь бои идут.
Араб, что справа, русский и еврей —
Чего-то ожидают от души моей.

И каждый вечер, сидя у окна
Я наблюдаю, как заходит солнце
И каждый его блик напоминает
о том, что больше не вернется.

Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоить на земли непреложна; вся сини немошнийша вся соний прелестнийша: единим мгновением, и сия вся смерть приемлет. Но во свет Христа лица Твоего, и в наслаждении Тво ея красоты, его же избрал еси упокой, яко человиколюбеит!