Эпитафия № 2105

Черная роза, эмблема печали,
Красная роза, эмблема любви.

А я и не успел оглянуться,
Как стал седым.
За моей спиной метели
Хороводят дни в век.
Все, что я искал еле-еле
Легло, как снег.

Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоить на земли непреложна; вся сини немошнийша вся соний прелестнийша: единим мгновением, и сия вся смерть приемлет. Но во свет Христа лица Твоего, и в наслаждении Тво ея красоты, его же избрал еси упокой, яко человиколюбеит!

Тихо ушел я… Но шума наделал,
Горы проблем нерешенных оставил!
В Мир, раскаленный и так до предела,
Новых зачем-то поленьев добавил.

Жизнь — всего лишь отсрочка момента смерти!

Только небу известно
Всё о нашем сиротстве
И о боли, что связана
Клятвой молчания.

В этом мире нет смысла.
Кто поймет это, обретет свободу.

На перекрёстке солнечных дорог
Я видел утро и день.
Мои слова упали, как в песок — тень.
И мне казалось, будто я давно там,
Там, где прохлада и смех.

Но и братья мои неверны! (VI.15).

Ты лежишь в снегах без роду и племени —
Пулею убит…