Эпитафия № 2093

Я знала, я — Бастилия, а ей суждено было пасть.

Свет заставил вспомнить всех,
С кем дрался и грешил.
Он заставил вспомнить
Каждый шаг бунтующей души.

Нет смерти здесь; и сердце вторит нет;
Для смерти слишком весел этот свет.
И не твоим глазам творец судил
Гореть, играть для тленья и могил…
Хоть все возьмет могильная доска,
Их пожалеет смерти злой рука;
Их луч с небес, и, как в родных краях,
Они блеснут звездами в небесах!

Пусть любовь-убийца — сердце не боится,
Если ждет любви оно все равно.
От нее не скрыться, что должно случиться,
То случится все равно,
Раз оно суждено…

Если вы живете так, будто каждый день последний, когда-нибудь вы окажетесь правы.

Как линь желает к потокам воды,
Так желает душа моя к тебе.

Понять и исполнить Божью волю

Слезы лила — да не выплакать,
Криком кричала — не выкричать.
Бродит в пустыне комнат,
Каждой кровинкой помнит.
«Господи, Господи, Господи,
Господи, сколько нас роспято!..»
—Так они плачут в сумерки,
Те, у которых умерли
Сыновья.

Здесь покоится тело, чье сердце уже не терзают невзгоды жизни.

И снизу дно, и сверху дно —
Кругом темно…
И даже днем в твое окно
Не светит солнце..
И ночью беззвездно в твоей душе!