Эпитафия № 2093

Земле и небесам чужой/(чужая)

Что было ангельским, то к ангелам ушло:
Началом стало то, что ты назвал началом.

Я знала, я — Бастилия, а ей суждено было пасть.

Ничего никому уж нельзя объяснить.
И уже никогда никому не понять.
Лишь возьми мою боль поцелуем своим,
Помоги страшной пытки страданья унять…

Ты хотел всегда во всём быть только первым.
Ты хотел всех удивить.
Ты хотел держать свой звук на голом нерве.
Ты хотел не так, как все, здесь некого винить.

Знаю, безвластна могила,
Смерть пред воскресшим смиряется…
То, в чем душа изменила,
Не повторяется.

Млечный путь, да шум прибоя,
Колокольный звон, да слезы икон.
Небом дышит память боя,
Да молитвы низкий поклон.

Смерть стоит того, чтобы жить

Пролились слезы поневоле,
Когда пришел разлуки час.

Свет сияет на праведника! (XCVI.11).