Эпитафия № 2037

И даже тишина звенит в моих ушах,
И стрелки, почему-то, застыли в часах…

Изнемогающий, больной,
Души ты не утратил силу,
И жизни мутною волной
Ты чистым унесен в могилу.

И мне казалось, что моё окно открыто для всех.
И мне казалось, будто я иду вверх,
Я мерил время по дням.
Мне было легче, пока я верил песням и снам.

Все друзья ушли
В направлении Земли.
Ночь меняет день.
И мне душно в пустоте.

До того, как мы чашу судьбы изопьем,
Выпьем, милая, чашу иную вдвоем.
Может статься, что сделать глотка перед смертью
Не позволит нам небо в безумье своем.

Мы будем драться на земле,
Под солнцем и в кромешной тьме,
Мы будем драться в небесах,
Мы будем драться до конца.

Только под знаком смерти мы можем ощущать эту жизнь

Длань свою она открывала бедному и руку свою подавала нуждающемуся! (XXXI.20).

Вижу смутную землю — обитель скорбей,
Вижу смертных, спешащих к могиле своей,
Вижу славных царей, луноликих красавиц,
Отблиставших и ставших добычей червей.

Наконец счастлив