Эпитафия № 1979

Душа моя (с)горела в том огне,
Что нёсся смерчем смертным по стране.

И бурные смирял он страсти,
И было у него во власти
Больную душу как-нибудь
На миг надеждой обмануть!

Дни сочтены — утрат не перечесть…
Живая жизнь давно уж позади —
Передового нет — и я, как есть,
На роковой стою очереди…

Схоронив, мы камень обтесали,
Утвердили прямо на гробу
И на камне четко написали
Жизнь и смерть, и всю твою судьбу.

Не мною наказанные, они будут много облагодетельствованы: потому что Бог испытал их, и нашел их достойными Его! (III.5).

Загадочен сумрак и свят на обрыве над морем в траве и цветах.
Два человека лежат, а звёзды плывут в их закрытых глазах.
Они слушают, как шепчут волны, туман на траве оставляет следы.
Скоро птицы ночные умолкнут, и солнце взойдёт из воды.

Вечер тихо догорает,
Небо золотя…
Теплый воздух холодает,
— Спи, мое дитя!

Умрёт властелин вселенной, — что выживет он, не верь.
И царство его погибнет. Во власть и закон не верь.
Всё в мире непостоянно. Истлеет и тяжкая дверь…

Нас отпевают. В этот день
Никто не подойдет с хулою:
Всяк благосклонною хвалою
Немую провожает тень.

Стой! Это бездна
И не жди иного –
Бесполезно…