Эпитафия № 1855

Не плакал ли я о том, кто был в горе; не скорбела ли душа моя о бедных? (XXX.25).

Нет! лучше в темную могилу
Унесть безвременно с собой,
Чем променять на сон отрадный
И честный труд, и честный бой
И незаметно в тине смрадной,
В грязи увязнуть с головой!

Вот и все… Глаза твои закрылись,
Губы сжались, на ресницах тень,
Но не вериться родительскому сердцу,
Что тебя, сынок, не стало в этот день.

Две руки — ласкать-разглаживать
Нежные головки пышные.
Две руки — и вот одна из них
За ночь оказалась лишняя.

Полечу я , словно птица,
Чтобы сердце сжечь в огне!

У воина нет трудного или лёгкого пути.
Есть один путь – славный!

В этой мрачной гробнице,
О, дайте мне отдохнуть!
Милая роза — денница,
Приди о милом вздохнуть…

Я не знаю, что теперь со мной,
Я летаю — крылья за спиной.
Я не ангел, я не смог им стать,
Я не знаю, как тебе сказать.

Я — первый Бог, что обречён
Жить под землёю,
Видеть агонию и боль
Творений рук моих.

Любимая, оплаканная и никогда не забываемая,
Далекая глазам, а сердцу всегда близкая.