Эпитафия № 1765

Чтоб горе забыть
И сгладить вину,
Скачу от судьбы
В забвения страну!

Когда могильная плита без сожаленья
Придавит робкую, изнеженную грудь,
Чтоб в сердце замерло последнее биенье,
Чтоб ножки резвые прервали скользкий путь

Любимый образ твой
И материнская добродетель
Не угаснут в наших сердцах

Меня ты наделило, Время,
Судьбой нелегкою — а все ж
Гораздо легче жизни бремя,
Когда один его несешь!

Мир померк, потускнел без тебя.
Нет теперь маяка/маяка вдали.
Ты прости, наш сынок дорогой,
Что тебя не смогли мы спасти.

Живи, молись — делами и словами,
И смерть встречай как лучшей жизни весть.

И Сон и Смерть равно смежают очи,
Кладут предел волнениям души,
На смену дня приводят сумрак ночи,
Дают страстям заснуть в немой тиши.

Она ушла, не найдя любви в этом мире

Тебя я очень любила, тобою всегда жила,
Прости меня, сын мой милый, что я тебя не сберегла.

Свеpшилось: мы умеpли оба,
Лежим с успокоенным взглядом,
Два белые, белые гpоба
Поставлены pядом.