Эпитафия № 1765

Пусть любовь-убийца — сердце не боится,
Если ждет любви оно все равно.
От нее не скрыться, что должно случиться,
То случится все равно,
Раз оно суждено…

Скорбь и печаль твоей утраты, пребудут с нами навсегда.
Что может быть страшней и горше потери мужа и отца.

Мы уходим друг за другом,
Не сказав последних слов,
Открываем дверь без стука
В храм летящих облаков.

Чужие и свои!
Я обращаюсь с требованьем веры
И просьбой о любви…

Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!

Вот и моя последняя песня спета…

Здесь покоится тело, чье сердце уже не терзают невзгоды жизни.

В тот миг душа свята, она чужда земного,
Она так далека всех жизненных сует,
И у подножия престола всеблагого
За милость и покров дает ему обет.

За углом начинается Рай,
Нужно только чуть-чуть потерпеть.

Но тесный гроб, добычи жадный,
Не выдаст мертвого певца.
Он спит; ему в могиле хладной
Не нужно бренного венца.