Эпитафия № 1643

Нам свищет соловей на клене:
«Любовь и Смерть, Смерть и Любовь!»

Смотри, близится финал,
Этот век все силы растерял.

Ты жив/жива, но для всех исчез/исчезла в черных облаках…

Где нет ни ожиданий, ни страстей,
Ни горьких слез, ни славы, ни честей.
Где вспоминанье спит глубоким сном,
И сердце в тесном доме гробовом…

Если мы умерли со Христом; то веруем, что и жить будем с Ним!

Непредсказуемы пересеченья
И разветвления наших дорог.
Мы расстаёмся на несколько жизней,
Чтобы однажды столкнуться в холодном метро.

Слово для сердца надежней, чем небо для глаз —
Импульс начала и светоч предтечи конца.
Слово заблудшие души спасало не раз,
Слово разило неверных вернее свинца.

В колыбели – младенец, покойник – в гробу.
Вот и все, что известно про нашу судьбу.

А мы не слышим, даже не знаем о присутствии этих гостей.
Взявшись за руки, летим в мерцающем плавном огне,
Улыбаясь друг другу, лежим в бесконечном чарующем сне.

Ты шел по жизни, улыбаясь.
Оставил всех нас, не прощаясь.
Как плачет сердце, невозможно передать.
Скорбим и помним…