Эпитафия № 1627

Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! (LXXXIII.2).

Непредсказуемы пересеченья
И разветвления наших дорог.
Мы расстаёмся на несколько жизней,
Чтобы однажды столкнуться в холодном метро.

Я — голубь бумажный, застрявший в деревьях,
Истерзанный ветром, промокший от снега.
Я — вырванный из книги, смятый листок…

Подойдет и поглядит
Смерть — усердная садовница.
Скажет — «Бог вознаградит, —
Не бесплодная смоковница!»

Мушкеты с порохом и смерти —
Все реальны.

Не косит сплошь, но лучшие колосья
Нередко с корнем выдернет она…

Здесь сердце так бы все забыло,
Забыло б муку всю свою,
Когда бы там — в родном краю —
Одной могилой меньше было…

Все слова уже сказаны,
Все песни допеты.
Но я знаю, найдутся ключи
И откроются двери
Для того, кто умел верить.
И над тёмными водами мрака
Взойдёт голубая звезда
Для того, кто умел ждать.

Не прячься от счастья — ведь жизнь коротка!

Человек придумал ложь —
Краше не найдешь.
Что этот скорбный край —
сущий рай.