Эпитафия № 1624

Пусть на моём напишут пьедестале:
Грешил он много, но его читали.

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Изнемогающий, больной,
Души ты не утратил силу,
И жизни мутною волной
Ты чистым унесен в могилу.

Мне не хватает в закрытых садах
Воздуха, рвущего плоть.
Кто слаб душою — спешит сюда,
Не в силах себя побороть.

Бог избавит душу мою от власти преисподней (XLVIII.16).

Тебе еще бы жить и жить и очень жаль, что это невозможно, тебя любить мы будем, помнить и скорбить, смириться нам с твоей потерей очень сложно…

Во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь

Успокойся, дочь, Господь неба и земли даст тебе радость вместо печали твоей.

Все в мире есть, тебя лишь только нет.

Больше не могу страдать —
Не осталось слёз.
Свет, что открывал глаза,
Жжёт меня насквозь.