Эпитафия № 1616

Пусть земля ему будет пухом
Не возьмет его мерзкая ржа,
Знайте, в этом отличном парне
Было доброе сердце, стальная душа.
После земной юдоли каждого из нас ждет другая жизнь.

Мы с тобой в мире одни —
Лишь ты и я, и темнота…
Мне хочется плакать и петь,
И быть с тобой, во тьме с тобой.
А если вдруг явится смерть,
То пусть ее зовут любовь.

Пролились слезы поневоле,
Когда пришел разлуки час.

Жизнь стоит того, чтобы быть прожитой.

Где-то есть огонь, который нас согреет,
И милосердный свет всевидящих звёзд,
И где-то есть любовь, что однажды сумеет
Осушить до дна это озеро слёз.

И если вы скончались в вере,
Как христианин, то гранит
На сорок лет, по крайней мере,
Названье ваше сохранит.

Здесь та любовь, что правду подарила,
Здесь та печаль, что мудрость принесла.

Во свете Твоем, Господи, мы видим свет! (XXXV.10).

Не спас от нищеты полет орлиных крыл,
Ни песней дар, ни сердца пламень!
Жестокие! У вас он хлеба лишь просил,
Вы дали — камень.

Незамеченный он вышел,
Слово унося важнейшее из слов.
Но его никто не слышал —
Твой предсмертный зов!