Эпитафия № 1567

И не забыт умру я. Смерть моя
Ужасна будет; чуждые края
Ей удивятся, а в родной стране
Все проклянут и память обо мне.

Отцом был я для нищих! (XXIX.16).

И гром молнией сверкнёт,
И тьму светом обернёт,
И вновь ветер нам вернёт
Потерянные души.

Блажени рабы тии, ихже пришед Господь обрящет бдящих!

Свят, свят, Свят Господь Бог Вседержитель, который был, есть и грядет

Точно жизнь мою убили.
Из последних жил
В сиром муроке в две жилы
Истекает жизнь.

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Не зарастет на сердце рана —
Прольется чистыми слезами

Не жди Страшного суда! Он вершится каждый день.

Жить, как все, мне скучно.
Мне и смерть игрушка.