Эпитафия № 1565

Откуда я пришел, не знаю,
Не знаю и куда уйду.

Большего мы не могли потерять,
Наша скорбь не имеет границы.
Горе не высказать, не описать,
Очень мало гранитной страницы

Тот, у кого руки неповинны и сердце чисто

Любовь текла бесшумно хрустальной синевой.

Жизнь отдал морю,
Тело вернул земле.

Да тень твою никто не порицает,
Муж рока! ты с людьми, что над тобою рок;
Кто знал тебя возвесть, лишь тот низвергнуть мог:
Великое ж ничто не изменяет.

Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому! (LXXXIII.3).

Если сердце болит от тоски,
Если слёз переплакано море,
Разве можно в четыре строки
Передать боль утраты и горе.

И вот, как бы беседуя с собой,
Сознательно она проговорила
(Я был при ней, убитый, но живой):
«О, как все это я любила!..»

Считают, что любовь крылата, —
Смерть окрыленнее стократ.;;