Эпитафия № 1455

Мы рано тебя потеряли,
Разлука с тобой тяжела.
Но образ твой светлый и милый
Останется в нас навсегда.

И бурные смирял он страсти,
И было у него во власти
Больную душу как-нибудь
На миг надеждой обмануть!

В одно мгновенье все исчезло,
Все перечеркнуто судьбой.
Смерть пронеслась смерчем боли,
И унесла тебя с собой.

И все новой странной сладостью
Овевает призрак сна…
Я бы умер с тайной радостью
В час, когда взойдет луна.

Не рисуйте надгробий и плит над могилкой моей,
Не любил и при жизни когда что-то давит на грудь.
Пусть растёт там трава и на ветке поёт соловей,
Чтобы путник уставший мог сесть и чуть-чуть отдохнуть.

Пусть образ твой хранят года

Слезы лила — да не выплакать,
Криком кричала — не выкричать.
Бродит в пустыне комнат,
Каждой кровинкой помнит.
«Господи, Господи, Господи,
Господи, сколько нас роспято!..»
—Так они плачут в сумерки,
Те, у которых умерли
Сыновья.

Влачись в пустыне безотрадной
С клеймом проклятья на челе!
Твоим костям в могиле хладной
Не будет места на земле!

Найди меня, освободи меня,
От грохота крыльев обезумевших птиц.
Укрой меня, успокой меня,
И больше не давай смотреть мне вниз.

Каждый день приближает час «ч»,
В каждом праве сургуч да печать.
Я мечтал быть мишенью в луче,
Но не видел, за что умирать.