Эпитафия № 1420

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я полечу к бескрайней синеве,
Из-под небес, печально вспоминая
Вас… тех, кого оставил на Земле.

Тебя, малыш, лелеяли, растили, носили на руках,
В детсад водили. Поют тебе теперь, склонившись, ели
Прощание у вечной колыбели.

Тебя спасти не в нашей власти.
И скорби нет конца.
Безмерна боль, что рвет на части
Осиротевшие сердца.

Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! (LXXXIII.2).

Ты — невинный ангел,
Ангел поднебесья.
В этой жизни странной
Ты не моя.

Перед собою
Хочу видеть пустоту,
В ней я построю
Мой замок – мою мечту.

Смотри, мы так стремительно падаем вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.

Но тесный гроб, добычи жадный,
Не выдаст мертвого певца.
Он спит; ему в могиле хладной
Не нужно бренного венца.

Мне никогда не войти в этот сад.
В нем нет цветов для меня.

Ты в нас, родной, как наша кровь,
И смерть не властна над тобой, пока на свете есть любовь!