Не разъединишь две золотые нити. Не прервешь невидимого танца. Не удержишь волну. Замер целый мир, затаив дыхание, на кончиках твоих пальцев… И я не смею вздохнуть.
Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, а сияние луны — светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой — славою твоею! (LX.19).
Есть в близости каждой предвестники смерти: Увядшие листья, поникшие ветви, Погасшие взгляды, безвольно упавшие в руки. Ты ещё говоришь, но теряется ясность, И меня поглощает тяжёлый и вязкий Туман, сквозь который с трудом пробиваются звуки.
Лишь иногда в тревожный час ночной, Невольно ум в тоске изнемогает, И я его спрошу: «В стране иной, За темною загадочной могилой, Увидимся ль с тобой, о, брат мой милый?»
Твой дом стал для тебя тюрьмой, Для тех, кто в доме, ты чужой. Ты был наивен и ждал перемен, Ты ждал, что друг тебя поймёт, Поймёт и скажет — жми вперёд, Но друг блуждал среди собственных стен.