Эпитафия № 1347

Или руки мои слишком слабые,
Или слёз моих недостаточно,
Чтоб тебя оживить и опять заставить дышать.
Или ты меня больше не слышишь
И слова мои будут напрасными,
И прибудет навеки в трауре моя душа.

Но прежде чем стать просто золой,
Он вспыхнул на миг ярче звезд.

У каждого Начала будет свой конец.
До встречи там, где все пойдет с Начала

Как поднять тебя мама,
Как твой сон разбудить.

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

Каждому свои пути,
Каждому свой час.
Смерть ровняет по себе
Нас.

Пей! И в огонь весенней кутерьмы
Бросай дырявый, темный плащ Зимы.
Недлинен путь земной. А время — птица.
У птицы — крылья… Ты у края Тьмы.

Остановило время бег
и боль всю душу сжала,
Ушел из жизни человек,
каких на свете мало.

Я о ней мечтал всю жизнь.
Наконец, мои желанья сбылись

Явился Воин пеший без меча,
Прошедший день явил картины мне.