Эпитафия № 1293

Тише березы, листвой не шумите
Мамочка спит, вы ее не будите

Не высказать горя, не выплакать слез, ты радость навеки из дома унес

Рука об руку по жизни, но умирать приходится поодиночке.

Вот ты ушел: не видел (и не мог),
Как плачет мать, присевши на порог.

Великий бессеребренник
и истый человеколюбец

Твой дом стал для тебя тюрьмой,
Для тех, кто в доме, ты чужой.
Ты был наивен и ждал перемен,
Ты ждал, что друг тебя поймёт,
Поймёт и скажет — жми вперёд,
Но друг блуждал среди собственных стен.

Может вырастут новые крылья,
Красота, доброта,
И расправить их будут силы.

Эй, вы! Я же хотел добра!

Болезнь его сразила, и с собой
В могилу он унес летучий рой
Еще незрелых, темных вдохновений,
Обманутых надежд и горьких сожалений!

Навсегда покину этот дом,
В нём ничто уже не держит меня.
Я оставлю всё, что было в нём,
И уйду, себя не виня.