Эпитафия № 1271

Мир и теперь продолжает жить,
Радуясь и любя.
Но как смириться, отныне как быть
Нам без тебя?;;

Ты для меня была звездой,
Я сам, как тень, шёл за тобой,
Я сам себе, надеясь, лгу, —
Хочу забыть, но не могу!

Да прольется на тебя вечный свет благодати, ибо и при жизни ты освещал/(а) путь всем нам!

Мудрец приснился мне. «Веселья цвет пригожий
Во сне не расцветет, — мне молвил он, — так что же
Ты предаешься сну? Пей лучше гроздий сок,
Успеешь выспаться, в сырой могиле лежа».

И не забыт умру я. Смерть моя
Ужасна будет; чуждые края
Ей удивятся, а в родной стране
Все проклянут и память обо мне.

Ангел, родная (родной), прости, виноват (виновата),
Что не был (не была) в час смерти рядом с тобой.

Сильны любовь и слава смертных дней,
И красота сильна. Но смерть сильней.

Ты не удивляешься жизни лишь по привычке, а ведь она чудо!

Сердце все не верит в горькую утрату,
Будто ты не умер(ла), а ушел (ла) куда-то.

О сердце тихое мое,
Сожженное в полдневном зное, —
Ты погружаешься в родное,
В холодное небытие.