Не рисуйте надгробий и плит над могилкой моей, Не любил и при жизни когда что-то давит на грудь. Пусть растёт там трава и на ветке поёт соловей, Чтобы путник уставший мог сесть и чуть-чуть отдохнуть.
Этот мир есть кормилец всего, что мы знаем, Этот мир породил все, что чувствуем мы, И пред смертью — от ужаса мы замираем, Если нервы — не сталь, мы пугаемся тьмы.
