Я выпил тишину из хрупкого бокала Хрустальных грёз, переступил черту, Накрыл безмолвным звездным одеялом Сна наготу, И по тропе над пропастью нирваны, Сквозь ливни слёз Ушел, оставив все, походкой пьяной, Богат, как Крёз…
Слезы лила — да не выплакать, Криком кричала — не выкричать. Бродит в пустыне комнат, Каждой кровинкой помнит. «Господи, Господи, Господи, Господи, сколько нас роспято!..» —Так они плачут в сумерки, Те, у которых умерли Сыновья.
Горит вавилон и дым настигает луну. Идут корабли ко дну, исполняя пророчество. Сходят с орбиты сотни небесных светил. И у меня впереди сто лет одиночества…