Эпитафия № 1070

Увидел бы брата — и с ним не расстался;
Но небо высоко, а на небе он.

Смерть даст покой и вечный свет

Не разъединишь
две золотые нити.
Не прервешь невидимого танца.
Не удержишь волну.
Замер целый мир,
затаив дыхание,
на кончиках твоих пальцев…
И я не смею вздохнуть.

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

Дни мои бегут скорее челнока, и кончаются без надежды (VII.6). Помяни меня, Господи, во царствии Твоем!

Но есть еще надежда мне —
Мне скоро в бой идти,
И я забудусь в вечном сне,
Мой милый друг, прости.

Что это за памятник, который я вижу? — Это могила человека Божия!

Спасение — в понимании смысла своей жизни

Отныне каждый отвечает сам:
Я — перед Богом, вы — перед людьми!

Живой тебя представить так легко,
Что в смерть твою поверить невозможно.