Эпитафия № 1017

Но даже в час смерти не стану другим
И никто не поставит мне крест.
Я буду свободным, но трижды чужим
Для пустых и холодных небес.

И может быть, в счастливых грёзах
Свою любовь увидишь ты,
Свои наивные мечты
И те, что ты растила, розы…

Холодный ветер гонит облака
И стаи перелетных птиц в полете
Соломинки уносит вниз река
Я чувствую, как всё уходит…

Нет! лучше в темную могилу
Унесть безвременно с собой
И сердца пыл, и духа силу,
И грез безумных, страстных рой,

Чем, всё тупея и жирея,
Влачить бессмысленно свой век,
С смиреньем ложным фарисея
Твердя: «Бессилен человек».

Пожалуйста, не сгорай!
Спаси все, что можно спасти!
Прости все, что можно простить.
И иди, пока можешь идти.

Рука об руку по жизни, но умирать приходится поодиночке.

В сердцах у родных ты живая как прежде.
Скорбящею болью, врезаясь в гранит.
Пусть светлая память о нашей надежде
Покой её свято в веках сохранит.

Значит, мне рвать привычки кольца,
Мерить время с нуля.
Знать, что мир под Покровом Солнца
И где-то в нем ты и я!

Дождь проходит сквозь меня,
Но боли больше нет.

Тебя не смог я удержать,
Нет смысла гнаться за тобой,
Спешу к тебе — хочу обнять,
Но обнимаю призрак твой.