Эпитафия № 4235

Не может быть! не может быть!
Она жива!.. сейчас проснется…
Смотрите: хочет говорить,
Откроет глазки, улыбнется,
Меня увидит, обоймет
И, вдруг поняв, что плач мой значит,
Ласкаясь, нежно мне шепнет:
«Какой смешной! о чем он плачет!..»
Но нет!.. лежит… тиха, нема,
Недвижна…

Я так устал от снов,
Я не могу больше спать!
Свет своих оков
Я так хочу разорвать.

Лежащий здесь недолгий прожил век.
Неведомо, где жил он, что он знал.
Известно только – был он человек
Родился – плакал, умирал – стонал.

Спасение — в понимании смысла своей жизни

Твержу с упреком и тоскою:
«Зачем я не ценил тогда?»
Забудусь, ты передо мною
Стоишь — жива и молода

Выбросив сор непроросших семян,
Вычистив купель,
Сочными травами застелем святую постель.
Мы начинаем движение вспять.

Hет клейма на душе моей
Кроме господа я не знал царей

В тюрьме жила душа моя,
И лишь со смертью обрела свободу.

Он творил суд и правду, он будет жив!

Смерть есть всему успокоение.